?

Log in

No account? Create an account

Мы все понимаем

Для осмысления политической реальности в России сегодня, совсем не нужно быть политологом, достаточно просто обладать системным мышлением и желанием разобраться, а не калейдоскопическим мышлением и желанием получать готовую аналитику. Нужно учитывать историю и знать основные теоретические концепции в области политики, международных отношений, теории элит и смежными с ними областями наук. 

Нам понятны симпатии многих Россиян к «товарищу» Грудинину, и понятны мотивы других – которых центр Carnegie назвал молчаливым большинством – тех, кто намерен голосовать за него не по причине симпатии, а ради выражения некоторой формы протеста, в связи с глубоким кризисом во внутрироссийской реальности, и отсутствия видимых шагов властей к его разрешению.

Мы все это понимаем. Понимаем, что определенный сегмент электората делает параллель с А. Лукашенко, другой хочет перемен и тоскует по СССР, третий протестует против системы, которую безусловно поддерживает во внешней политике (Крым, Донбасс, Сирия, Китай и т.д.), но не во внутренней. 

Понимаем и решение КПРФ выдвинуть «товарища» Грудинина от партии. Этот ход смахивает на докторскую в политологической науке. Нужно с научной точки зрения объяснить это – отчаянное – решение, путем анализа истории КПРФ, личности Г. Зюганова, связей КПРФ с определенными сегментами российского «капитализма» и т.д. 

Read more...Collapse )
Грамотность: это фундамент, на котором можно построить дальнейшее развитие человека.

В эпоху постиндустриального (информационного) общества, трудно переоценить роль информации в жизни каждого отдельного человека. Информация в буквальном смысле бомбардирует нашу нервную систему со всех сторон, с разной интенсивностью и в разных целях. Именно поэтому, в настоящее время, важнейшим видом грамотности является «Информационная грамотность». ИГ - Эта огромная дисциплина, охватывающая множества видов грамотностей (библиотечная, компьютерная, новостная, интернет грамотность, кино-грамотность, теле-грамотность, грамотность в сфере рекламы, меди-аграмотность). Однако я буду анализировать только новостную грамотность, так как новости в современном мире не только формируют общественное мнение, но и являются средством очковтирательства, т.е. обман с целью представить что-нибудь в более выгодном положении, чем на самом деле, а также из-за того что, я считаю ее важнейшим составляющим информационной грамотности.

Новостная грамотность - с моей точки зрения - настолько важна, что ее можно сравнить с «Моделью психического» (Это способность к построению ментальных моделей о мнениях, желаниях, намерениях, переживаниях, эмоциях других людей), появившейся 1-2 млн. лет назад у наших предков.

В первую очередь, нужно постоянно помнить о топологии новостного медия-пространства, что оно разбито на области. Каждую область можно разделять на сектора по различным критериям (Например государственные и частные, оппозиционные и лояльные, авторитетные и не заслуживающие доверия, аналитические и фактологические и т. д.).

Итак. Первая и самая важная область новостного медиа-пространства, это «Первоисточники», т.е. брифинги, пресс-конференции, заявления, интервью, научные статьи и исследования, и т. д.

Вторая область – «Информационные агентства», не менее важный источник для потребителя информации. По шкале авторитетности, ИА вместе с первоисточниками находятся на первом месте.

Третья область – «Ретрансляторы», она включает в себя телеканалы, журналы, газеты, аналитические издания и т.д. По шкале авторитетности они находятся на втором месте после первых двух областей.

Четвертая область – «Блогосфера», т.е. социальные сети, форумы, блоги. Эта область, пожалуй, самая засоренная, и находится по вышеупомянутой шкале на последнем третьем месте. Но это не значит, что ее нужно игнорировать.

АгенстваОчень важно понимать, что строгого разделения новостного медиа-пространства на эти области нет. Конечно они связаны. Например, у многих ИА есть свои ретрансляторы, и многие официальные лица, государственные учреждения, имеют свои аккаунты в социальных сетях.

При потреблении новостной информации следует учитывать, что уже на уровне информационных агентств, информация подается не как сухой факт, а с некоторой окраской, это связано с тем, что ИА финансируются – государством или частными лицами, не важно –  главное, что объективность немного размывается уже на этом уровне.
Также нужно помнить что ИА, обычно приводят фрагменты того что получают от первоисточников, приводят то, что считают наиболее важным, и это ограничивает потребителя. С другой стороны, у ИА и ретрансляторов есть собственные источники, специальные корреспонденты и анонимные информаторы, что делает их важными информационными ресурсами.

Объем новостного медиа-пространства как вы уже заметили минимальный в области первоисточников и максимальный в блогосфере. Но это не значит что в блогосфере больше новостей, это значит что там больше интерпретаций и анализа, в основном конечно низкокачественного. Соответственно в области информационных агентств, анализ и интерпретации сведены к минимуму.

Качество статьи или репортажа оценивается по:
·        наличию информации об авторе, его авторитетность;
·        наличию ссылок, степень их точности и достоверности;
·        наличию фото и видео-доказательств;
·        логичность анализа;

Главные условия грамотного потребления новостной (та и любой другой) информации – это:

·        постановка вопросов, расчленение текста на смысловые части;
·        выделение основных положений и сухих фактов;
·        инвигиляция (слежение) за ее развитием;
·        объединять разные новости в группы с внутренними и внешними связями;
·        определение, в чьих интересах была опубликована информация, после чего можно делать выводы какие аспекты были гипертрофированы, а какие игнорировались и почему;

И наконец, необходимо осознать важность критического мышления. Потому, что каждый в меру своего знания и понимания сути вещей работает на себя, а в меру не знания и не понимания работает на того кто знает и понимает больше. Как однажды рекомендовал Сергей Лавров: «Читайте, читайте как можно больше».

Сиена Брукс

Inferno-dan-brown

Как ни странно, Сиена уже скучала по Лэнгдону. Среди венецианских толп она чувствовала, как погружается в знакомое одиночество. Ничего нового.
Сиена Брукс с детства чувствовала себя одинокой.
Исключительно одаренная интеллектуально, Сиена росла как чужестранка… как инопланетянка в чуждом ей мире. Она пыталась дружить, но у сверстниц и сверстников на уме были пустые вещи, которые ее не интересовали. Она понуждала себя уважать старших, но они в большинстве своем казались ей взрослыми детьми, не понимающими даже простейших основ окружающего мира и, что самое неприятное, не питающими к нему любопытства и не испытывающими тревог на его счет.
Я чувствовала себя неприкаянной.
И Сиена Брукс научилась быть призраком. Невидимкой. Научилась быть хамелеоном, притворщицей, изображающей из себя всего‑навсего одно из бесчисленных лиц в толпе. Она не сомневалась, что детская страсть к актерской игре – одно из проявлений мечты всей ее жизни, мечты о том, чтобы стать кем‑то еще.
Стать нормальной.
Выступление в шекспировском «Сне в летнюю ночь» помогло ей почувствовать себя частью чего‑то, и взрослые исполнители, поддерживая ее, обращались с ней как с равной. Радость, однако, длилась недолго: она испарилась в ту минуту, когда Сиена, сойдя со сцены после премьеры, оказалась в окружении изумленных репортеров, а остальные актеры тихо прошмыгнули в боковую дверь, никем не замеченные.
Теперь и они меня возненавидели.
К семи годам Сиена прочла достаточно медицинской литературы, чтобы диагностировать у себя глубокую депрессию. Когда она сказала об этом родителям, они были ошарашены – обычная их реакция на все странное в дочери. Так или иначе, они послали ее к психиатру. Врач задал ей массу вопросов, которые Сиена уже задавала себе сама, и прописал амитриптилин в комбинации с хлордиазепоксидом.
Сиена в ярости вскочила на ноги.
– Амитриптилин?! – возмутилась она. – Я хочу быть более счастливым человеком, а не зомби!
Психиатр, к его чести, сохранил перед лицом этой вспышки полное спокойствие и предложил другое решение:
– Что ж, Сиена, если вы не хотите принимать препараты, давайте испробуем более холистический подход. – Он сделал паузу. – Создается впечатление, что вы не можете выйти из круга тягостных мыслей о себе и о том, что вы не вписываетесь в окружающий мир.
– Это правда, – ответила Сиена. – Я пытаюсь перестать, но не могу!
Он спокойно улыбнулся ей.
– Конечно, не можете. Человеческий ум физически не в состоянии прекратить деятельность. Душа жаждет эмоций и будет продолжать искать топливо для этих эмоций – положительных или отрицательных. Ваша проблема в том, что вы подбрасываете им не то топливо.
Сиена никогда раньше не слышала, чтобы о душевной жизни рассуждали так механистически, и мигом была заинтригована.
– А как мне подбросить им другое топливо?
– Вам надо изменить точку приложения своего интеллекта, – сказал психиатр. – Сейчас вы думаете большей частью о себе. Задаетесь вопросом, почему вы не вписываетесь… и что с вами не так.
– Это правда, – повторила Сиена. – Но я стараюсь решить эту проблему. Я стараюсь вписаться. Как я смогу решить проблему, если не буду о ней думать?
Врач усмехнулся.
– Я полагаю, что размышление о проблеме… и есть ваша проблема.
И он предложил ей попробовать отвлечь внимание от себя, от своих проблем… и обратить его на окружающий мир… и на его проблемы.
Вот когда все переменилось.
Она начала тратить всю энергию не на жалость к себе… а на жалость к другим. Целиком отдалась благотворительной деятельности, разливала суп в приютах для бездомных, читала книги слепым. Невероятно, но никто из тех, кому Сиена помогала, казалось, даже не замечал, что она не похожа на других. Они просто были рады, что кому‑то есть до них дело.
День ото дня Сиена трудилась все неистовей, сознание, что столько людей нуждается в ее помощи, не давало ей спать по ночам.
– Сиена, притормози! – уговаривали ее. – Спасти мир тебе все равно не по плечу!
Какие ужасные слова.
Занимаясь общественной деятельностью, Сиена познакомилась с несколькими членами одной местной благотворительной группы. Когда они пригласили ее поехать с ними на месяц на Филиппины, она ухватилась за эту возможность.
Сиена воображала, что они будут снабжать пищей бедных рыбаков или крестьян в сельской местности – в настоящей стране природных чудес, судя по тому, что она читала: восхитительные морские берега, красивейшие равнины… Поэтому, когда группа обосновалась среди толп Манилы – самого густонаселенного города в мире, – Сиена пришла в ужас. Она никогда раньше не видела такой массовой бедности.
И что может изменить помощь отдельным людям?
На каждого человека, которого Сиена могла накормить, приходились сотни других, смотревших на нее несчастными глазами. Манила – это шестичасовые транспортные пробки, удушающее загрязнение среды и страшный сексуальный рынок, где торговля идет главным образом несовершеннолетними; их зачастую продают сводникам родители, находящие утешение уже в том, что их дети по крайней мере будут сыты.
Среди этого хаоса, в окружении детской проституции, попрошайничества, карманного воровства и многого, что еще хуже, Сиену вдруг точно парализовало. Повсюду вокруг, видела она, над человечностью берет верх первобытный инстинкт выживания. Когда человек приходит в отчаяние… он превращается в животное.
Мрачная депрессия нахлынула на Сиену с новой силой. Внезапно она увидела человечество таким, какое оно есть. Увидела и поняла: мы – вид, дошедший до края.
Я ошибалась, подумалось ей. Мне и правда не по плечу спасти мир.
Словно обезумев, Сиена бросилась бежать по городским улицам, она проталкивалась через скопления людей, отпихивала их, сбивала с ног в поисках свободного пространства.
Меня душит человеческая плоть!
Она бежала и снова чувствовала на себе людские взгляды. Она опять выбилась из общей массы. Высокая светлокожая блондинка с мотающимся сзади конским хвостом. Мужчины пялились на нее как на голую.
Когда ноги обессилели, она понятия не имела, где находится. Вытерев слезы пополам с пылью, она увидела, что стоит в окружении лачуг – в необъятном городе, застроенном жилищами из кусков ржавого металла и листов картона. Со всех сторон доносился плач грудных детей, в воздухе висела вонь экскрементов.
Я вбежала в адские врата.
– Turista… – глумливо произнес сзади густой мужской голос. – Magkano?[1]
Сиена резко обернулась и увидела троих парней; они приближались, истекая слюной, как волки. Она мигом поняла, что они опасны, и метнулась прочь, но они стали окружать ее, точно стая хищников.
Сиена принялась звать на помощь, но никто не обращал на крики внимания. Всего в нескольких шагах сидела на автомобильной шине старуха и счищала ржавым ножом гниль с луковицы. Она даже головы не подняла.
Когда Сиену схватили и потащили в хибару, у нее не было иллюзий насчет того, что сейчас произойдет, и ее объял всепоглощающий ужас. Она отбивалась как могла, но парни были сильные, они быстро повалили ее на старый грязный матрас.
Они разодрали на ней рубашку, царапая нежную кожу. Когда она закричала, ей засунули рваную рубашку в рот так глубоко, что она подумала: «Все, сейчас задохнусь». Потом ее перевернули на живот, притиснув лицом к вонючей кровати.
Сиена Брукс всегда питала жалость к тем невеждам, что способны верить в Бога, живя в мире, где столько страданий; но теперь она молилась… молилась всем сердцем.
Прошу тебя, Господи, избавь меня от этого зла.
Но сквозь молитву она слышала, как парни издевательски гогочут, а их грязные руки тем временем стаскивали с ее брыкающихся ног джинсы. Потом один улегся ей на спину, взмокший и тяжелый, и его пот потек по ее коже.
Вот, значит, как это у меня будет в первый раз.
Вдруг молодчик скатился с ее спины, и глумливый гогот сменился воплями злости и страха. Теплый пот внезапно заструился по спине сильнее… а с нее на матрас, расплываясь красным пятном.
Перевернувшись, Сиена увидела старуху – она с полуочищенной луковицей и ржавым ножом стояла над насильником, а у того из спины обильно текла кровь.
Потрясая окровавленным ножом, старуха грозно смотрела на остальных, пока все трое не дали деру.
Потом, не говоря ни слова, она помогла Сиене кое‑как одеться.
– Salamat, – прошептала Сиена сквозь слезы. – Спасибо.
Старуха постучала по своему уху, показывая, что глухая.
Сиена свела ладони, закрыла глаза и наклонила голову в знак почтения. Когда открыла глаза, женщины уже не было.
Сиена покинула Филиппины немедленно, даже не попрощавшись с другими членами группы. О том, что случилось, никому не рассказывала. Надеялась, что, игнорируя произошедшее, заставит тягостное воспоминание поблекнуть, – но, похоже, сделала себе этим только хуже. Месяц проходил за месяцем, а ее все мучили ночные кошмары, и она нигде не чувствовала себя в безопасности. Стала заниматься боевыми искусствами, но, хотя быстро освоила приемы «дим‑мак», позволяющие убить человека, всюду, куда бы она ни пошла, ей чудилась опасность.
Вернулась депрессия, усилившись десятикратно, и под конец Сиена перестала спать совсем. Причесываясь, всякий раз замечала, что волосы выпадают целыми прядями, с каждым днем лезут все сильней. К ее ужасу, за считанные недели она наполовину облысела; диагноз поставила себе сама: телогеновая алопеция – вызванное стрессом выпадение волос, от которого нет иного лечения, кроме борьбы с самим стрессом. Видя в зеркале свою лысеющую голову, она каждый раз чувствовала, как сердце начинает бешено биться.
Я стала похожа на старуху!
В конце концов у нее не осталось другого выхода, как обрить голову. По крайней мере старухой она больше не выглядела. Просто больной. Чтобы люди не думали, что она лечится от рака, она купила светлый парик и стянула на нем волосы хвостиком. Хотя бы наружно она снова была собой.
Внутри, однако, Сиена Брукс изменилась.
Я паршивая овца.
В отчаянной попытке освободиться от прошлого она поехала в Америку и поступила в медицинский колледж. К медицине она всегда испытывала склонность и надеялась теперь, что, став врачом, будет чувствовать себя полезной… хоть что‑то будет делать, чтобы по крайней мере меньше боли было в этом несчастном мире.
Медицина, несмотря на долгие учебные дни, давалась ей легко, и, пока однокурсники корпели над книгами, Сиена находила время для заработка выступать на сцене. Шекспиром, конечно, тут и не пахло, но благодаря владению речью и феноменальной памяти она не ощущала актерство как работу – скорее оно было убежищем, где Сиена могла забыть, кто она такая… и стать кем‑то еще.
Все равно кем.
Уйти от своей личности Сиена пыталась с раннего детства – с тех пор, как научилась говорить. Ребенком она отказалась от своего первого имени: Фелисити – в пользу второго: Сиена. Фелисити означало «счастливая», а она знала, что к ней это не относится совершенно.
Отвлечь внимание от своих проблем, напоминала она себе. Сосредоточиться на проблемах мира.
Паника, овладевшая ею на запруженных людьми улицах Манилы, породила в Сиене глубочайшее беспокойство из‑за перенаселенности планеты. Именно тогда она натолкнулась на статьи Бертрана Зобриста, специалиста по генной инженерии, выдвинувшего чрезвычайно прогрессивные теории, касающиеся этой проблемы.
Он гений, поняла она, читая его работы. Никогда раньше у Сиены не возникало такого суждения о человеке, и чем больше она читала Зобриста, тем сильней чувствовала, что заглядывает в родственную душу. Его статья «Спасти мир вам не по плечу» напомнила Сиене то, что ей все говорили в детстве… но мнение Зобриста было прямо противоположным.
Вам ПО ПЛЕЧУ спасти мир, писал Зобрист. Если не вы, то кто? Если не сейчас, то когда?
Сиена тщательно изучала математические выкладки Зобриста, усваивая его предсказания мальтузианской катастрофы и надвигающегося краха нашего вида. Рассуждения на таком уровне доставляли ей интеллектуальное удовольствие, но при этом усиливали стресс: она видела всю картину нашего будущего… математически гарантированного… очевидного… неизбежного.
Почему больше никто этого не видит?
Хотя идеи Зобриста пугали Сиену, она стала ими одержима; она смотрела его видеопрезентации, прочла все, что он опубликовал. Услыхав, что он едет в Соединенные Штаты с лекционным турне, она тотчас поняла, что непременно должна его увидеть. И вот настал вечер, изменивший весь ее мир.
Улыбка осветила ее лицо сейчас, в одну из редких блаженных минут, даруемых воспоминаниями о том волшебном вечере… такую же минуту она пережила всего несколькими часами раньше, когда ехала в поезде с Лэнгдоном и Феррисом.
Чикаго. Метель…
Январь, шесть лет назад… а кажется, это было вчера. Пробираюсь по сугробам вдоль продуваемой ветром Великолепной мили, пряча голову в воротник от слепящего снега. Твержу себе, что ни холод, ни ветер не остановят меня на моем пути. Сегодня вечером я могу услышать великого Бертрана Зобриста… живьем.
Зал почти пуст, когда Бертран появляется на сцене, и он высок… очень высок… с живыми зелеными глазами, глубина которых, кажется, хранит в себе все тайны мира.
«К чертям пустую аудиторию!  – провозглашает он.  – Идемте в бар!»
Нас всего горстка, и вот мы за уединенным столиком, слушаем, как он говорит о генетике, о народонаселении и о своем новом увлечении… о трансгуманизме.
Напитки сменяются новыми, и у меня такое ощущение, точно я на аудиенции у рок‑звезды. Всякий раз, когда он смотрит на меня, его зеленые глаза зажигают во мне совершенно неожиданное чувство… глубокое сексуальное влечение.
Ничего похожего со мной раньше не бывало.
И вот мы наедине. Голова слегка кружится от выпитого.
«Спасибо за этот вечер, – говорю я ему. – Вы изумительный учитель».
«Лесть?  – Зобрист улыбается и наклоняется ко мне; наши ноги соприкоснулись. – С ней вы достигнете чего угодно».
Флирт явно неуместен, но за окнами пустого отеля снежная ночь, и ощущение такое, что весь мир замер.
«Как вы посмотрите?  – говорит Зобрист.  – По стаканчику перед сном в моем номере?»
Я застываю и выгляжу, наверное, так, как олень в лучах фар.
Глаза Зобриста тепло поблескивают.
«Позволите догадку? – шепчет он. – Вы ни разу не были со знаменитым мужчиной».
Я чувствую, что краснею, и стараюсь скрыть нахлынувшие эмоции – смущение, волнение, страх.
«Честно говоря, мне никогда не приходилось быть с мужчиной», – отвечаю я.
Зобрист улыбается и придвигается ближе.
«Не знаю, чего вы дожидались, но позвольте мне быть вашим первым».
В этот миг все оковы сексуальных страхов и разочарований детства спадают с меня… растворяются в снежной ночи.
И вот уже мы, голые, обнимаем друг друга.
«Расслабься, Сиена»,  – шепчет он, и его терпеливые руки рождают неизведанные ощущения в моем неопытном теле.
Я нежусь в объятиях Зобриста, и мне кажется, что все в мире правильно, наконец я знаю, что моя жизнь имеет цель.
Я нашла Любовь.
И буду следовать за ней повсюду.





[1] Туристка… Почем? (тагальск.)


ДЕН БРАУН - Инферно
Светлана Александровна Боринская
к. б. н., ведущий научный сотрудник лаборатории
анализа генома Института общей генетики им. Н.И.Вавилова



    О чем говорили люди десять тысяч лет назад? Что волновало их? Сравнительная мифология позволяет реконструировать элементы картины мира наших далеких предков и выявить общие корни духовной культуры разных народов. 


    Наверное, каждый помнит - если божья коровка сядет на руку, ее надо попросить: "Божья коровка, улети на небо, принеси мне хлеба, черного и белого, только не горелого". Похожие присказки есть у разных народов. Например, английские дети говорят: «Божья коровка, лети домой, в твоем доме пожар, твои дети в беде...», а норвежцы просят ее: «Золотая коровка, лети на восток, лети на запад, лети на север, лети на юг, найди мою любовь». У голландцев божья коровка, севшая на руки или на одежду, считается хорошей приметой. Лингвист Владимир Топоров исследовал названия божьей коровки в разных языках и пришел к выводу, что ее образ связан с древними верованиями индоевропейцев и их мифом о боге-громовержце, который, заподозрив свою жену в измене, сбросил ее с неба. Если верно предположение о том, что миф существовал до распада единого праиндоевропейского языка на отдельные ветви, то этому поверью несколько тысяч лет. То есть каждый из нас в детстве,сам того не зная, воспроизводил традиционный текст, прошедшей через сотни поколений. 

    А много ли таких историй сохранилось? Как долго живут мифы в народной традиции? На протяжении тысячелетий они составляли важнейшую часть духовной культуры. Реконструкция древних мифологий позволила бы проникнуть в представления наших предков о мире и о себе. Конечно, изучение мифологических традиций прошлого возможно на основе письменных источников. Научной сенсацией XIX века стало открытие и расшифровка хранителем Британского музея Джорджем Смитом шумерской легенды о потопе, записанной иероглифами на глиняных табличках. Анализ текстов показал, что библейское предание о Ное детально (за исключением некоторых отличий) совпадает с более древним рассказом шумеров об Утнапиштиме. Но откуда этот миф пришел к шумерам? И когда он возник? Древнейшие египетские и шумерские мифологические тексты относятся к третьему, китайские . к первому тысячелетию до н. э., а создатели цивилизаций Перу вообще не имели письменности. Значит ли это, что мы никогда не узнаем, каким представляли свой мир люди прошлого? Могли ли сохраниться древние представления в дошедших до наших дней мифах? 

    Свои ответы на эти вопросы предлагает археолог Юрий Евгеньевич Березкин, доктор исторических наук, заведующий отделом Музея антропологии и этнографии РАН в Санкт-Петербурге. Он разработал метод реконструкций элементов духовной культуры. Идея его исследования достаточно проста. 

    Для того чтобы выявить древние мифы, надо сравнить мифологические традиции разных народов и выявить общие элементы. Например, мифы и предания американских индейцев и народов Евразии, не имевших контактов на протяжении тысяч лет. Некоторые общие для них сюжеты, которые аборигены никак не могли позаимствовать от недавних европейских переселенцев, были известны и ранее, но систематический, широкомасштабный поиск, который мог бы выявить очень древние связи, никто до Березкина не проводил. До появления компьютеров такая работа вряд ли была выполнима. 

    Юрий Евгеньевич Березкин проанализировал более 30 тысяч текстов из 3000 литературных источников на восьми языках, представляющих мифологические традиции народов Нового Света, Океании и части Евразии, и создал электронный каталог, описывающий эти тексты. Показательна история создания этого каталога. Березкин, археолог по образованию и по призванию, четверть века проведший в раскопах на границе Туркмении и Афганистана, в 90-х годах из-за изменения политической ситуациии финансирования отечественной науки, по его собственному выражению, «осиротел» - не имел возможности продолжать археологическую работу привычным образом. Тогда-то, чтобы не отрываться от любимого дела, он и начал собирать коллекцию мифологических текстов. Созданная им база данных не имеет аналогов в мире по объему и полноте описания материала. Для каждого текста в каталоге приведен краткий пересказ, и в отдельную базу данных занесено кодовое обозначение элементов мифа (мотивов) из выделенного исследователем списка. Это позволяет проводить статистическую обработку текстов и выявлять сходные мотивы между изучаемыми мифологическими традициями. 

    При этом следует принимать во внимание как возможность случайного совпадения, независимого возникновения сходных явлений у разных народов, так и высокую вероятность заимствований, многократного копирования элементов культуры от поколения к поколению и от одного народа к другому. Понятно, что заимствование более вероятно для родственных народов, живущих недалекодруг от друга, и менее вероятно для народов, друг от друга удаленных на большие расстояния. Тем не менее удалось выявить более дюжины общих мотивов.

 
    Рис, 1. Карта распространения мифологического мотива о бегстве героя из пещеры хозяина стад (включая историю Одиссея и Полифема)

    Например, рассказ индейцев кайова о появлении бизонов. Герой рассказа Сендех, ловкач и обманщик, узнает, что Белый Ворон спрятал всех бизонов в своей пещере. Сендех хитростью проникает в пещеру, выпускает бизонов, а чтобы стоящий у входа Ворон не убил его, превращается в репей и прилипает к животу бизона. Замените Сендеха на Одиссея, Ворона на одноглазого великана Полифема, а бизонов - на коз и овец, и вы получите известную историю из греческой мифологии. Встречается она и у других народов (рис. 1). Казахский миф очень похож на греческий. Бурган-батыра и его товарища приводит в пещеру одноглазый старик, собиравшийся съесть их. Батыр выжигает единственный глаз людоеда и прячется в загоне для скота. Чтобы выбраться, он надевает на себя шкуру козла. Животные (не козы, а дикие олени и куланы) разбегаются из пещеры. С той поры по степи бродят копытные, на которых охотятся люди. Вероятно, в казахском и американском вариантах, объясняющих происхождение диких животных, сохранились элементы, возникшие до распространения скотоводства, то есть более древние, чем греческий миф. Интересно, что у народов Евразии, проживающих восточнее Монголии, данный миф отсутствует. 

    Этот пример, во-первых, иллюстрирует особенности воспроизведения мифологических текстов. Дело в том, что время жизни собственно мифологического текста в исторических масштабах не слишком велико. Но составляющие эти тексты элементы (некоторые особенности персонажей или определенные повороты сюжета) оказываются достаточно стабильными. Из этих элементов мы будем называть их мифологическими мотивами, в разных сочетаниях, как из мозаики, собираются новые тексты, смысл и детали которых могут различаться в разных традициях и даже в пределах одной традиции.
Во-вторых, он дает возможность обсудить три варианта объяснений сходства мифов у народов, столь отдаленных исторически и географически.

    Первый - наличие универсальных форм мышления, подобных юнговским архетипам, которые отражаются в мифах. Но,как показал анализ огромного корпуса мифологических текстов, мотивы, которые могли бы отражать универсальные психологические особенности всех лю дей на всех континентах, характерны для одних территорий и совершенно не характерны для других. 

    Вторая возможность - это появление сходных мифов в похожих природных или социальных условиях. Рациональное зерно в подобном подходе, конечно, есть. Но в итоге как социальная, так и природная среда лишь задает некоторые ограничения, оставляя свободу для бесчисленных вариаций. Например, понятно, что только в низких широтах, там, где серп луны располагается горизонтально, он ассоциируется с лодкой, а в Арктике образа луны-лодки нет. Однако и в тропиках такой образ достаточно редок и притом встречается лишь в отдельных ареалах.


    Рис. 2. Изображения зайца или кролика на Луне найдены в искусстве древнего Китая (а) и доколумбовой Мексики (б). Мифы обеих этих областей также помещают кролика на Луну.

    И наконец, третье объяснение - сходство обусловлено происхождением от общей предковой традиции, многократным копированием одних и тех же рассказов из поколения в поколение. Сейчас на основе археологических и популяционно-генетических данных считается, что Америка начала заселяться примерно 13-15 тысяч лет назад, хотя и позже люди наверняка проникали туда из Азии. Контакты между двумя континентами должны были быть особенно интенсивными до 10 тысяч лет назад, в тот период, когда ледники, преграждавшие путь из Аляски на юг, уже растаяли, а сухопутный мост между Чукоткой и Аляской еще сохранялся. Если сходство евразийских и американских историй о бегстве героя из пещеры объясняется происхождением от общих евразийскихтрадиций, то, уйдя в Америку, индейцы на протяжении примерно 500 поколений пересказывали историю о хозяине животных и его пещере, пока она не оказалась наконец зафиксирована этнографами. Возможно ли это? Ю.Е.Березкин приводит важный довод в пользу реальности исторических связей между американскими и евразийскими мифологическими традициями. Повествование о пещере хозяина стад - не единственный сюжет, распространенный в двух столь отдаленных регионах - в пределах степного пояса: в Евразии (и сопредельных с ним территорий) и в Северной Америке (к востоку от Скалистых гор). Удалось выявить более десятка сюжетов, имеющих аналогичное ареальное распространение. Так, рассказ о герое, который помогает птенцам гигантской птицы (обычно спасает их от змея), а благодарная птица помогает ему добраться до цели, есть в русских былинах и весьма популярен от Кавказа до Южной Сибири, а вне Евразии характерен для индейцев Великих равнин - ассинибойн, кроу и некоторых других. 

    Многие из сюжетов наверняка известны читателю, знакомому с русскими или любыми другими западноевразийскими волшебными сказками, а также с античной мифологией. Хотя сама волшебная сказка как фольклорный жанр вряд ли возникла ранее двух тысяч лет назад (ни в античных, ни в древневосточных источниках, ни в фольклоре аборигенов Америки его нет), она впитала в себямного древних мифологических сюжетов и образов. Выявленные мотивы имеют не только общие ареалы распространения. Их связывает и некая единая тема, поскольку речь в основном идет об эпизодах героического характера. Видимо, 10-12 тысяч лет назад в обществах Центральной Евразии были распространены повествования о героях - юношах, от рождения наделенных неуязвимостью и сверхъестественной силой, воинах и искателях приключений. Они живы до сих пор - не только в исчезающей традиционной культуре, но и на экранах телевизоров, в сериях «Звездных войн» и «Властелина колец». 

    Выявленная общность мифологических традиций, уходящая корнями в столь глубокое прошлое, показывает наиболее стабильно воспроизводящиеся элементы нематериальной культуры. Сравнительная мифология дополняет археологические, лингвистические и генетические реконструкции и дает возможность приподнять завесу, скрывающую наше прошлое. Хотя набор мотивов не отражает особенностей древней культуры во всем ее богатстве, это адекватно и потому бесценный источник сведений о том, каким представляли мир люди далекого прошлого, и он наглядно демонстрирует духовное родство народов.
"Подобно повторяющимся, постоянно возвращающимся образам сновидений, словно заставляющих воспринимать себя снова и снова, подобно ребенку, требующему прочесть ему еще и еще раз сказку, уже выученную наизусть, зритель вновь и вновь готов пересматривать одни и те же фильмы или же новые, но все равно несущие в себе нечто то же самое. Этот момент "дурного" повторения лишь отчасти имеет отношение к постоянно воспроизводимым сюжетам, мотивам, изобразительным приемам, но прежде всего он связан с тем, что в самом действии повторения заново возвращает утраченный аффект". Кристиан Метц


 
Журнал практической 
психологии и психоанализа
                                                                                                                 
Ежеквартальный научно-практический журнал электронных публикаций
Основан в 2000 г. Институтом практической психологиии психоанализа
                                                                                                                 
№2 июнь 2005 г.

К.П. Корбут 
клинический психолог, психоаналитический психотерапевт, преподаватель
Кафедры психоаналитической психотерапии Института Практической
Психологии и Психоанализа , председатель Секции индивидуальной
психоаналитической психотерапии взрослых Общества
психоаналитической психотерапии. Москва.

 
 

     Данная статья представляет собой краткий обзор психоаналитических размышлений о кино, и предназначается для тех, кто не только любит кино, но и хочет знать, как же оно воздействует на зрителей. Иначе говоря, кому интересен вопрос: "А, как же устроена такая замечательная игрушка?" Возможно, кому-то покажется скучным так препарировать искусство кино, но меня всегда занимал вопрос о том, каким образом те или иные явления влияют на человека психологически. Я опишу развитие отношений между кино и психоанализом, психоаналитическую методологию кинокритики и психическую работу кинофильма. Отдельным пунктом мне бы хотелось рассказать об одной любопытной идее, как можно было бы в документальном кинофильме показать зрителю, что такое психоанализ. 

Психоанализ о кино

      В 1895 году вышла работа З.Фрейда "Изучение истерии", послужившая началом новой науки – психоанализа. В 1895 году произошло еще одно важное открытие, братья Лумьер изобрели кинопроектор, что означало рождение кино. Но союз между кино и психоанализом совершился не благодаря З.Фрейду; он мало ценил кино как искусство и в течение своей жизни не обращал внимания на развитие кинематографа. Его отношение к кино наилучшим образом демонстрирует отказ в 1925 году от гонорара в $100.000, предложенного голливудским продюсером Самюэлем Голдвином за сотрудничество в фильме. З. Фрейд отверг это предложение без колебаний. 

   Однако, взгляды З.Фрейда на кино не были разделены его последователями. Австрийский режиссер Пэбст (Pabst G.W.) консультировался с Карлом Абрахамом и Хансом Сашем, когда снимал свой классический фильм "Секреты души" (Secrets of a Soul). Они предложили режиссеру фабулу для фильма, в котором психоаналитик лечит с помощью интерпретации сновидений фобию ножей и импотенцию. В результате, в фильме показаны с удивительной точностью классические механизмы фрейдовской работы сновидения (смещение, сгущение и символическое представление). 

     Позднее в пятидесятых годах двадцатого века аналитики заметили, что киноискусство может быть также полезно в психоаналитическом обучении, как и фрейдовское психоаналитическое осмысление пьес Ибсена, Шекспира и Софокла. В последующие годы развилась целая сфера психоаналитической кинокритики. С тех пор очень влиятельный французский кинематографический журнал "Cahiers du Cinema" стал регулярно публиковать исследования американских и европейских фильмов. Позже подобные исследования стали публиковаться и в британском журнале "Screen", а, несколько лет спустя, и в американских журналах "Camera Obscura" и "Discoure". 

     Спустя еще почти 50 лет, в 1997 году редакционный совет "Международного журнала психоанализа" решил, что пришло время наряду с обычными обзорами книг разместить на страницах журнала и критические обзоры фильмов. Это решение отражает мнение, что киноискусство должно рассматриваться так же серьезно, как и культурные достижения прошлого – живопись, литература, музыка и драматургия. Действительно, в наше время кино стало источником психологических образов. Для современных зрителей фильмы имеют такое же огромное значение, какое в 5 веке имела греческая трагедия. Современный интерес психоанализа к кино настолько вырос, что с 2003 года в Лондоне проходит ежегодная конференция "Кино и психоанализ", в которой принимают участие и психоаналитики, и кинематографисты. 

     Кроме исторического родства, кино и психоанализ имеют и другие точки пресечения. Мы можем наблюдать все большее проникновение психоаналитических идей в кино. Все чаще кинорежиссеры сотрудничают с психоаналитиками, потому что когда имеешь дело с изображением человеческих судеб, характеров и симптомов, трудно не прибегать к психоаналитическим концепциям. Взаимопроникновения психоанализа и кино, однако, этим не исчерпывается. Давайте посмотрим, каким образом психоаналитики размышляют о кино. 

Методология анализа кино

     В целом, в современной психоаналитической теории кино существует несколько подходов к анализу кинофильмов, которые достаточно часто и осознанно смешиваются критиками для более полного понимания кинофильмов. 

I. Анализ литературной истории фильма, анализ характеров героев

     Исторически психоаналитическая критика фильмов началась с анализа кино как формы литературы. Некоторые критики оспаривают такую форму анализа, т.к. герои фильмов нереальны и, следовательно, такой анализ может вводить в заблуждение и обречен на несостоятельность с самого начала. Тем не менее, З.Фрейд эффективно использовал такой подход в исследовании пьес Ибсена. Ибсен тщательно наблюдал за человеческой природой, а З.Фрейд был блестящим читателем литературных текстов. 

II. Анализ фильма как отражение субъективности режиссера

     Второй взгляд на работу, с точки зрения того, как художник дополняет себя в созданном им произведении и рассмотрение истории жизни режиссера по аналогии изучения истории пациента. При этом типе анализа фокус на режиссере, на влиянии реальных событий в его личной и социальной жизни, на том, как созданный им фильм отражает его внутренний мир, как характеры героев резонируют с особенностями детских конфликтов режиссера. Таких исследований часто требуют политические фильмы, когда необходимо учитывать еще время и особенности той социальной ситуации, в которой находился режиссер. 

III. Анализ зрительского отношения

     Большая часть современной психоаналитической кинокритики обращает внимание на то, как каждый отдельный зритель воспринимает переживания киногероев. Такое индивидуальное восприятие показывает личное значение, которое трактуется психоаналитически. 

     Другой подход к анализу зрительского отношения предполагает рассмотрение зрительских чувств как контрперенос. В таком случае фильм рассматривается как пациент, режиссер становится родительским эквивалентом, а зритель становится на место психоаналитика, и в этом случае реакции зрителя рассматриваются как контрперенос. 

IV. Анализ кино как средства художественного выражения

     В современной психоаналитическойй трактовке кино существует тенденция проводить анализ не только содержания фильма, но и анализ кино как средства выражения. 

     Как вы уже успели заметить, первые три формы анализа кино довольно привычны для российского зрителя. Есть статьи, интерпретирующие перипетии киногероев, также кинокритики обращаются и к биографиям авторов, а с анализом зрительского отношения, думаю, каждый сталкивался в той или иной степени в своей клинической практике, когда пациенты в своих свободных ассоциациях обращались к тем или иным кинофильмам. Менее знакома нам форма рассмотрения кино как средства художественного выражения. Об этом подходе и пойдет речь далее. При данном методе можно анализировать как сложный процесс создания кинофильма, так и процесс восприятия фильма. Я остановлюсь на второй форме. 

Психология процесса "киновидения"

Работа сновидения и работа "киновидения"

     Большая часть психоаналитической кинокритики развивалось вокруг отношений между киноэкраном и "экраном сна"; кинорежиссеры также обращались к сновидениям, авангардные режиссеры снимали фильмы, которые можно понять только как сновидения. Если их пытаться понять на уровне вторичного процесса, рационального мышления, то фрустрация будет неизбежна. Но такие фильмы становятся понятнее, если наблюдать их на уровне сгущения, смещения, символизации, драматизации и мобильности катексиса работы сновидения, описанной З.Фрейдом (1900) и другими. 

     Еще в 1916 году гарвадский психолог Хьюго Мантерберг предположил, что игра кадров более убедительно отражает механизмы мышления, чем письменные формы рассказа. В 1931 году американская киноиндустрия уже называлась "Фабрикой грез, что отражает тесное сходство между киноизображением и работой сновидения. Кино влияет на органы чувств гораздо больше литературы, кино говорит с бессознательным на прямую. Кино организованно так, что только часть кино коммуницирует в форме рассказа, звук и образ оказывают большее влияние. Образы и звук разговаривают с нами на первичном и бессознательном уровне. 

     Давайте взглянем на динамику работы сновидения, описанную З.Фрейдом. Во время сна цензура, охраняющая разделение Ид и Эго, ослабляет свой контроль. Обычно цензура препятствует прорыву в сознание любых вытесненных мыслей, но когда сознание отдыхает, цензуру с большей легкостью можно обмануть. Хотя Ид не может непосредственно пропускать подавленное желание (если сновидение становится слишком прямым, цензура спохватывается, препятствуя выполнению бессознательного желания, и человек просыпается), оно может замаскировать желание под нечто странное, но не подавленное напрямую, то, что каждый помнит из манифестного содержания. Таким образом, сон оказывается в Эго, каждый может помнить его после пробуждения. Но после пробуждения цензура обычно понимает латентное содержание сновидения до того, как оно может стать осознаваемым, и затем подавляет все содержание сновидения (манифесное и латентное), вот почему часто достаточно трудно помнить сны больше нескольких минут после пробуждения. Если кто-то может вспомнить манифестный сон, он часто переживает противоречивые эмоции. Ибо в начале приятно иметь выраженное подавленное желание, даже если оно зашифровано, но Супер-Эго наказывает за это желание виной. 

     Хотя сновидения является примером неполного подавления, оно обслуживает ту же самую базовую цель, что и защитные механизмы, заключающуюся в том, чтобы подавления в Ид не стало слишком сильным (которое тогда бы производило любого рода взрывное и неконтролируемое освобождение в истерических симптомах). Но именно в этом освобождении от напряжения, от давления заключается работа сновидений. Делая это, как упоминалось раньше, Ид должно спрятать латентное значение сновидения в манифестном сновидении. Ид делает это с помощью зашифровывания сна так, что он выражает желание, но это желание обычно непонятно для Эго, поэтому сновидящий является последним человеком в понимании своих собственных сновидений. Когда все сделано достаточно точно для того, чтобы сновидение проскользнуло, Ид удовлетворяется, и человек продолжает вести нормальную жизнь с бессознательным подавлением, имея только забавное сновидение в голове, которое заставляет его чувствовать себя странным образом удовлетворенным, несмотря на необъяснимую виновность. 

     Кино действует во многом в соответствии с теми же принципами. Кино говорит с бессознательным более прямо. Язык сновидения наполнен образами, обладающими скрытым значением. Как уже говорилось, только часть кино воздействует в форме рассказа, большую часть влияния оказывают звук и зрительный образ. Это очевидно при чтении сценария фильма. В то время как слова понимаются осознано, образы и звук имеют большой объем содержания, разговаривающего с нами только на бессознательном уровне. Чтобы более ясно понять этот момент, давайте бросим взгляд на художественные формы, использующие только часть того, что может быть использовано в фильме. Визуальное искусство часто может быть увидено сознательно в активном поиске символизма, значения, сообщения, но когда это видится в первый раз, то каждый часто находит, что оказываемое влияние эмоциональное, и прежде всего обращается к нашим инстинктам. Хотя каждый способен затем устремить более пристальный взгляд на то, почему частица визуального искусства имеет именно то влияние, которое имеет, это очень сложно сделать с кино. В отличие от живописи, когда мы можем пристально рассматривать детали и анализировать их влияние, образы в кино, так же как и в сновидении, представлены только коротко, мы не способны прекратить кино (за исключением того, когда происходит мысленный анализ) и сфокусироваться на конкретном образе. Более того, скорость, с которой мы раскрываем образы, позволяет большей части того, что мы видим, восприниматься только на бессознательном уровне. Невозможно фокусироваться на всей визуальной информации, появляющейся на экране в одно и то же время. Особенно если это одаренный режиссер. Мы всегда должны будем игнорировать некоторую часть того, что мы видим, чтобы сфокусироваться на другой части. Но то, что мы не видим сознательно, мы все-таки видим бессознательно. Это инстинктивный процесс, который у каждого происходит без сознательного обдумывания. Именно так происходит бессознательный аспект образной работы кино. Даже если мы сознательно не фокусируемся на том, что нам предъявляется, наше Ид все же подвержено его влиянию, и то, что мы сознательно не видим, влияет на нас на полностью бессознательном уровне. 

     Звуковые стимулы действуют еще сильнее. Музыку нелегко остановить сознательным анализом. В то время как каждый может смотреть на живопись часами и фокусироваться на ее конкретных сторонах, никто не может слушать музыку, останавливая ее, и фокусируясь на конкретных нотах. Музыка ценна своим течением, где одна нота имеет свое значение только, когда она слышится в непрерывной последовательности с другими нотами и по отношению к ним. И поэтому музыка отлично сочетается с кино, где течение музыки может синхронизироваться с течением фильма, в котором визуальные образы также последовательны. Кроме музыки используются и другие звуки. Часто используется звук сердцебиения, который не осознается зрителем. Биение сердца смотрящего фильм может синхронизироваться с ним. Когда синхронность устанавливается, режиссер может ускорить темп сердцебиения в фильме, что является инстинктивным знаком для наших сердец делать то же самое. Тот же эффект производит звук дыхания. Природные звуки (такие как жужжание пчелы) используются для вызова примитивных эмоций, таких как страх, неестественные звуки вызывают ощущения жути. 

     Таким образом, мы видим, что передаваемое через кино значение часто настолько же скрыто, как и значение, переданное сновидением. И кино, и сновидения делают свою психическую работу, используя зашифрованный язык бессознательного, но кино, конечно, в меньшей степени. 

     Другое различие в том, что язык бессознательного по большей части специфичен для каждого человека, в то время как бессознательное содержание фильма предназначено для передачи многим. Один и тот же фильм может восприниматься по разному в различных культурах. Если кино обращается к нам на бессознательном уровне, то оно должно обращаться к нам специфичным культурным образом, так как различные культуры подавляют различные вещи, тем самым, наполняя бессознательное различным содержанием. 

     Второй аспект, который роднит работу кино и работу сна – регрессия. Сновидение осуществляется посредством регрессии. Некоторая доля регрессии, присутствует и при просмотре фильма, особенно в темном зале кинотеатра. Все, что зритель может видеть и слышать, контролируется фильмом. Зритель в некоторой степени теряет ощущение своего реального (физического и психического) присутствия в помещении. Дело в том, что большинство людей позволяют себе "отложить недоверие" или войти в состояние, схожее с состоянием дневных грез. Эго ослабевает и открывается больший доступ к бессознательному. Можно сказать, зритель охвачен работой "киновидения". Дополнительно к этому нужно сказать, что роль зрителя предполагает некоторую пассивность, зритель принимает то, что ему показывают, и в такой пассивной позиции скрыто дополнительное удовольствие. И тогда, о процессе смотрения кино можно думать как о поиске единения с объектом (никогда полностью недостигаемого), как о неком усилии поддержать невозможное единение с ним. Как спящий никогда не бывает одинок в полном смысле слова, поскольку спит со своим интроецированным хорошим объектом, так и зритель не одинок перед экраном. Киноэкран является свидетельством партнера по киновидению. И этот партнер помогает трансформировать эмоциональные переживания в мысли, в альфа-элементы по Биону. Если мы затронули тему удовольствия от просмотра фильма в кинотеатре, то нельзя не отметить и удовольствие от чувства сопричастности к большой группе зрителей. В кинозале мы можем ощутить себя частью чего-то большего, чем мы являемся, сами по себе, мы можем присоединиться к большей силе, что уменьшает тревогу и наполняет чувством всемогущества. 

     К чему же приводит прямое обращение кино к бессознательному? Работа сновидений заключатся в освобождении от напряжения, возникающего при подавлении Ид, чтобы чрезмерно подавленное Ид не приводило к взрывному и неконтролируемому освобождению в симптомах. Кроме удовлетворения желания, отражающего внутренний конфликт, работа сновидения заключается и в попытке овладеть травматическими переживаниями. Так же в кинофильмах мы можем видеть отражение аналогичных попыток овладения универсальными конфликтами и травматическими переживаниями. Зрители могут реконструировать моменты тревоги ранних влечений, сохраняя безопасную дистанцию с ними и зная, что они могут пережить их. Люди всегда искали в искусстве возможность разрешения проблем. Экран в этом смысле подходит как контейнер для проекций личных и бессознательных страхов и влечений. Как и при изучении всех форм искусств, когда мы изучаем кинофильм, мы изучаем себя. Самые успешные фильмы обычно совпадают с подавленными желаниями и страхами массового зрителя, мы видим в кинофильмах отражения проблем идентичности, работы горя, борьбы со временем и старением, со страхом уничтожения и нарциссическими тревогами. 

     Кроме того, одной из главных тем в кино является тема удовлетворительного разрешения Эдипова конфликта. Не удивительно, что эдипальный импульс находит способ выражения и удовлетворения не только в сновидениях, но и во многих популярных фильмах. Кино позволяет каждому получить удовольствие от Эдиповой победы, которой у него не было в детстве, в сноподобной форме кино. Это очевидно в любом боевике или романтическом фильме. Поэтому, сталкиваясь с очень удачным стечением обстоятельств, говорят: "Так только в кино бывает", "Как в кино!". Но вместо того, чтобы открыто предъявлять базовую структуру, фильм должен использовать неявную историю, содержащую те же базовые отношения, достаточно изменяя их для того, чтобы сделать это незаметным для Супер-Эго. 

     Еще одна из основных тем в кино - это тема удовлетворения идеального Я. Большинство людей видят, насколько невыполнимо достижение Идеального Я, но многие фильмы дают выход тому, чтобы желание Идеального Я стало реальностью. Кино предлагает нам множество вариантов Идеального Я. Например, Джеймс Бонд, в нем идеальное Я зрителей находит облегчение от ограничений, накладываемых реальностью, от страхов, от некомпетентности. Джеймс Бонд пренебрегает законами физики и всегда побеждает, у него непогрешимая внешность, он способен добиться любой женщины, он способен убить любого без последствий для себя, он ненапряжен, не обеспокоен, не смущается, он заставляет мир соответствовать всем своим желаниям. Конечно, такие фильмы популярны, т.к. обращены к бессознательному желанию достичь Идеального Я. 

Работа "киновидения" и работа шутки

     Наряду со сновидениями, еще одним из главных способов освобождения от драйвов, которые не были полностью подавлены, является юмор. З.Фрейд сравнивает работу сновидений с работой шутки, находя их очень схожими, но способ работы шутки призывает не только к бессознательному Ид. Юмор действует на двух уровнях: на первом, как в сновидениях, он позволяет Ид непрямым способом выражать свое желание; на втором, в отличие от сновидения, он удовлетворяет Супер-Эго, высмеивая тот же самый импульс. В психической работе кино мы можем обнаружить и элементы работы шутки. 

     Во многих комедиях, и не только, можно обнаружить насилие, которое изображено с меньшим значением, чем оно бы значило в реальной жизни. Это обращение к агрессивным импульсам, которые разрушают, калечат, убивают. Фильмы могут использовать любое число бессознательных намеков на то, что насилие значит меньше: звуковые эффекты, визуальные образы (например, мультипликационные приемы, графика, подчеркивающие нереальность происходящего), светлую и счастливую музыку на заднем плане. Аналогичным образом часто показывается изобилие сексуальных актов, и все в игровом контексте, свободные от задач реальной жизненной интимности. В результате, Ид удовлетворено, в то время как Супер-Эго умиротворено. Светлые комедии, главным образом, обращаются к Ид, в то время как черные к Супер-Эго. Для тех, кто находит такие фильмы действительно оскорбительными, бессознательной работы не происходит. Их Супер-Эго было более строгим, чем у других, и оно было способно отделить манеру, в которой были сделаны шутки, и Эго не вовлекается в шутку. 

     Мы видим, что манера, в которой работают фильмы, сновидения и шутки очень похожи, реальная содержательная работа, которую они совершают, также сходна, "киновидение" служит для регуляции психических процессов, для освобождения от напряжения возникающего при подавлении Ид. Но работа "киновидения", конечно, более сознательна. 

     Подводя итог, можно сказать, что процесс "киновидения" включает в себя следующие аспекты: 
- исполнение желания в замаскированном виде;
- регрессию;
- механизмы работы кино по аналогии с работой сна: сгущение, смещение, символизация, драматизация, мобильность катексиса;
- попытку овладеть травматическим переживанием;
- удовлетворение Супер-Эго;
- прямое обращение к бессознательному через образы и звуки, но через безопасное отдаление эмоционального переживания;
- поиск объекта;
- поиск большой группы.

     Одна моя пациентка, шутя, сказала: "Смотреть кино вредно", имея в виду, что это слишком волнительно. Понимая процесс работы кино, мы могли бы ей "очень серьезно, без всяких шуток" ответить, что смотреть кино может быть полезно. 

Кино о психоанализе

     В первой части статьи мы увидели, каким образом можно смотреть кино через призму психоаналитической теории, но возникает и встречная фантазия – а как средствами кинематографа можно показать суть психоаналитического процесса. Интерес психоанализа к киноискусству растет и этот интерес взаимен. Режиссеры часто показывают инсценированные психоаналитические сессии на экране, такими какими они их представляют. И психоаналитики фантазируют, как можно было бы отразить психоанализ средствами кино. Идея фильма о психоанализе часто звучит в психоаналитических кругах, говорят как о художественном, так и о возможном документальном фильме. Хороший документальный фильм, конечно, позволил бы публике знать о нашей работе и идеях, это было бы неплохо во времена конкуренции со многими другими психотерапевтическими подходами. Но как показать интимный психоаналитический процесс в кино? Это очень серьезный вопрос, если кто-то решиться создать такой фильм. 

     Реальную интимность невозможно поставить на сцене и при камере, полная интимность – это внутренний процесс. Приватность, интимность подразумевает эксклюзивность. Такая ограниченность неизбежно вызывает любопытство – что они там делают? Все мы в той или иной степени испытываем искушение подглядеть то, что является тайным, все мы имеем эдипальные стремления. Такая приватность естественно привлекает и кинорежиссеров. Можно легко представить художественный фильм, построенный на использовании реального клинического случая, но документальный показ реальной сессии становится проблемой. Реальная терапевтическая сессия в таком случае не может быть отражена без искажения, повреждения и упрощения самого аналитического процесса. А с другой стороны не хотелось бы, чтобы фильм представлял собой лишь диалог "говорящих голов" на экране. 

     Несомненно, что свободный, без ограничения и фрустрации, документальный фильм приветствовался бы режиссерами и удерживал бы публику. Потенциальные кинорежиссеры склонны чувствовать, что без кадров, показывающих глубокую волнующую интимность в консультационной комнате, фильм потеряет побуждение и призыв. Они подозревают, вероятно правильно, что не смогут продать такой скрытный сценарий кому-нибудь, кто мог бы оплатить их фильм. И их энтузиазм пропадает. 

     Может казаться, что такой открытый фильм снял бы тайну с психоанализа. А несогласие снимать реальную сессию могло бы восприниматься как страх разоблачения, как будто мы, как обманщики, боимся показать то, что мы делаем. Такая позиция согласовывалась бы с мнением, что ничто не должно сохраняться в тайне, но противоречила бы самому психоаналитическому процессу. 

     Более чем любой другой процесс анализ требует сотрудничества и доверия – поэтому пациент и может позволить себе говорить все, что приходит ему в голову. Третье лицо (или камера) в данном случае представляется как вторгающееся в этот деликатный процесс. Идея вторжения является одной из центральных в психоанализе. Мы ограничены на сессии фантазиями о внешней жизни пациента, и желание пациента проникнуть в жизнь аналитика или в его мысли также ограничивается фантазиями. Присутствие Другого на сессии сделало бы неминуемым то, что эти фантазии были бы воплощены и отреагированы. Если аналитик позволит это, он вступит в сговор в таком отреагировании, независимо от значения, которое оно имело бы для пациента – эксгибиционизма, умиротворения, триумфа или создание дилеммы для аналитика. 

     Аналитик уязвим, так же как и пациент, хотя по другим причинам. Присутствие камеры на сессии, даже скрытой, могло бы помешать попыткам аналитика достигать состояния свободно плавающего внимания, и он точно испытывал бы в той или иной степени страх критики, что мешало бы нормальному протеканию аналитического процесса. 

     Бион о записи на приеме писал: "изображение было бы правдивым как фотография, но делая такую запись, несмотря на ее поверхностно точный результат, происходило бы внутреннее искажение того, чем является сессия сама по себе. Фотография источника правды может быть достаточно хорошей, но источник уже "загрязнен" фотографом и его аппаратурой. В любом случае остаются проблемы интерпретации фотографии. Искажения, имеющие место при записывании, довольно серьезны, потому что они создают правдоподобие того, что уже являлось искаженным". 

     По этим причинам обещание сделать такой открытый документальный фильм было бы антитерапевтичным и неэтичным. Анализ - это не игра, а живые отношения, имеющие дело со взрывным и чувствительным материалом. 

     Михаэль Брэйли (Brearley, 2001) размышлял над потенциальной идеей создания документального фильма о психоанализе. Центральной идеей этого фильма, по его замыслу, стал бы факт, что невозможно сделать настолько откровенный фильм о психоанализе. В фильме постепенно бы объяснялось, что такое эдиповы чувства, что такое перенос и контрперенос, чувство препятствия и сопротивления, которое присутствует в каждом случае лечения. Фильм строился бы вокруг глубинной психологической ситуации, которая отражает и повторяет эдипову ситуацию. Все мы столкнулись в своем детстве с фактом существования сексуальных и эмоциональных отношений между родителями и с фактом, что наша мать испытывает желание к кому-то другому кроме нас. Мы развивали сексуальные и эмоциональные желания к одному из родителей и хотели занять место другого. Пережитая нами в детстве исключенность из особых отношений между родителями стала источником фрустрации для нас, и не только физическая исключенность (хотя ребенку лучше быть защищенным от непостижимой, волнующей и вызывающей позицию жертвы сексуальной жизни родителей), но и эмоциональная исключенность. Тайна интимной жизни родителей вызывает множество фантазий. Ребенок знает, что родители могут делать что-то, что он или она еще не может делать, что существует неизбежная разница между поколениями и полами. Поэтому тайна интимной связи родителей - это то, что связано с простраиванием границ. Способы, которыми мы пробуем разрешить эти сложные переживания, структурируют нашу психику в постоянные, хотя и не неизменные, паттерны. 

     Фильм об интимном взаимодействии психоаналитической пары в аналитическом пространстве мог бы быть структурирован и обогащен фактом того, что оба, и режиссер, и зритель должны находиться в позиции исключенных, переживая чувства и фантазии, соответствующие данной позиции. А съемка реальной сессии означала бы тайную попытку пробраться с подглядывающей камерой в родительскую спальню и приватность сессии. Позволение идти за эдиповыми побуждениями - притягательная идея, но, в конце концов, вызывает сожаление, а не чувство победы. Такой фильм, построенный вокруг позиции исключенности, ее значения, ее структуры и содержания в некоторой степени мог бы быть подобен психоанализ. Подобные художественные приемы использовались в литературе и архитектуре, но в кинематографе, похоже, еще нет. Желание показать психоанализ в кино витает в современной атмосфере. И может быть, когда-нибудь мы увидим не только талантливые комедии о психоанализе, но и серьезный документальный фильм.

Для понимания того, что же представляет из себя современная Ливия и почему Каддафи не боится вооружать народ, необходимо ознакомиться с его фундаментальной работой - "Зелёной книгой", в которой он обосновывает принципы "истинного народовластия" - Джамахирии, вскрывает лживую сущность принципов современной "западной версии" демократии и предлагает принципы общественного жизнеустройства.

Авторы данной заметки далеки от того, чтобы идеализировать личность Каддафи и его основную теоретическую работу, выполняющую роль конституции Ливии. "Зелёная книга" не поднимается до уровня понимания наличия концептуальной власти, не даёт методологии оценки и преобразования окружающей действительности, а предлагает лишь формы реализации, возможно интуитивно понимаемых Каддафи основ справедливого жизнеустройства, а потому она не может быть фундаментом исторически долговременного строительства социально добронравного общества. А потому стабильность и процветание ливийского общества в его современной реализации держатся на личности самого "лидера революции", и обречены на вырождение с его уходом.

Но, тем не менее, даже в такой реализации, идеи, заложенные в "Зелёную книгу" представляются западным "властителям дум" настолько опасными, что они затрачивают значительные усилия на маргинализацию представлений обывателя о Ливии вообще и о Каддафи в частности, изображая его "клоуном", "шутом", "психически ненормальным человеком". Всё это проделывается с единственной целью - чтобы у обывателя даже мысли не возникало взять и самостоятельно прочитать эту не очень объёмную книгу и задуматься над вопросами, которые там поставлены.

При площади 1 759 540 кв. км, 90 % которой занимают пустыни, Ливия — четвёртая по площади страна Африки и семнадцатая в мире. В столице, Триполи, проживают 1,7 миллиона из 6,3 миллионов ливийцев. Ливия традиционно делится на три части: Триполитания (запад), Киренаика (восток) и Феззан (юг). Флаг Ливии — зелёное поле без изображений. Это единственный одноцветный национальный флаг в мире, без знаков и других деталей.

До 1911 года Ливия входила в состав Османской империи.

С 1911 по 1942 год являлась итальянской колонией (День независимости от Италии - государственный праздник).

В 1943 году в результате разгрома войск итало-германской коалиции Ливия была оккупирована Англией и Францией.

(После обретения независимости в 1951 году Ливия последовательно стояла на пути интересов Франции в Северной Африке. Ответ Франции незамысловат - она, в частности, участвует в нынешней войне против Каддафи, предоставив для ведения боевых действий 36 самолётов, 4 фрегата, авианосец Шарль де Голль, 5 военных баз).

24 декабря 1951 года — Ливия была провозглашена независимым суверенным государством — Соединённым Королевством Ливия во главе с королём Идрисом I.

1 сентября 1969 года — свержение короля Ливии Идриса I группой офицеров ливийской армии, входивших в организацию «Движение свободных офицеров юнионистов-социалистов», во главе с капитаном Муаммаром Каддафи. Провозглашение Ливийской Арабской Республики (ЛАР).

28 марта 1970 г. — изгнание английских военных баз (Великобритания участвует в войне против Каддафи - 22 самолёта, 2 вертолёта, фрегат, подлодка, предоставила 7 военных баз для сил коалиции).

11 июня 1970 г. — изгнание американских баз (США участвуют в войне против Каддафи - возглавляя коалицию, непосредственно участвуют в боевых действиях - 8 кораблей, 29 самолётов, технико-разведывательное обеспечение).

7 октября 1970 г. — изгнание итальянских поселенцев (Италия участвует в войне против Каддафи - 4 самолёта Panavia Tornado, 11 кораблей, предоставила 8 военных баз на своей территории для сил коалиции).

В 2003 году, после американской оккупации Ирака, Муаммар Каддафи объявил об отказе от разработок оружия массового уничтожения, допустил в страну международных экспертов и урегулировал вопрос о компенсациях жертвам терактов, несмотря на то, что он продолжает настаивать на непричастности Ливии к ним. В январе 2004 года Ливия согласилась выплатить $170 млн родственникам жертв подрыва французского авиалайнера над Нигером. Ливия выплатила денежную компенсацию жертвам взрыва на дискотеке La Belle (ФРГ) 5 апреля 1986 года. Общая сумма компенсаций составляет $35 млн (€28,4 млн.). В то же время Ливия отказалась выплачивать компенсацию семьям погибших и раненых американцев. Более того, Ливия потребовала от США выплаты компенсаций ливийцам, пострадавшим при "ответном" авианалёте ВВС  США на Триполи и Бенгази.

В октябре 2004 года Ливия полностью освободилась от международных санкций.

29 января 2006 года Ливия объявила о закрытии своего посольства в Дании в знак протеста против серии карикатур, опубликованных в датской газете «Jyllands-Posten». На этих карикатурах в виде террориста был изображён пророк Мухаммед. (Дания участвует в войне против Каддафи - 6 самолётов F-16, 1 транспортный самолёт C-130J-30).

Франция признала т.н. "Национальный переходный совет", созданный в противовес Ливийскому правительству, единственной легитимной властью в стране (чем обоснована её "лигитимность", кто и на каком основании наделил их полномочиями, как водится у демократических демократов - не уточняется).

Приводим с сокращёниями заметку, дающую представление о том, что же такое современная социалистическая Ливия глазами очевидцев.

---

Ложь про Ливию — гниль официозных СМИ.

Настоящих личностей в мировой политике осталось не так и много — пожалуй, всего трое: Уго Чавес, Фидель Кастро и Муаммар Каддафи. Муаммар Каддафи при этом в очередной раз доказывает своё мужество, харизму и преданность Родине. Виват! Джамахирия, МЫ душою с тобой! Ибо крайне достали серые людишки, пробравшиеся во власть, живущие исключительно благодаря телепиару...

КРАСНОРЕЧИВЫЕ ЦИФРЫ И ФАКТЫ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЛИВИЙСКОЙ ДЖАМАХИРИИ:

     * ВВП на душу населения — 14 192 $.

    * На каждого члена семьи государство выплачивает в год 1 000 $ дотаций.

    * Пособие по безработице — 730 $.

    * Зарплата медсестры — 1 000 $.

    * За каждого новорожденного выплачивается 7 000 $.

    * Новобрачным дарится 64 000 $ на покупку квартиры (результат - годовой прирост населения   — 2,1 % - прим.)

    * На открытие личного бизнеса единовременная материальная помощь — 20 000 $.

    * Крупные налоги и поборы запрещены.

    * Образование и медицина бесплатные.

    * Образование и стажировка за рубежом — за счёт государства.

    * Сеть магазинов для многодетных семей с символическими ценами на основные продукты питания.

    * За продажу продуктов с просроченным сроком годности — большие штрафы и задержание подразделениями спецполиции.

    * Часть аптек — с бесплатным отпуском лекарств.

    * За подделку лекарств — смертная казнь.

    * Квартирная плата — отсутствует.

    * Плата за электроэнергию для населения отсутствует.

    * Продажа и употребление спиртного запрещены — «сухой закон».

    * Кредиты на покупку автомобиля и квартиры — беспроцентные.

    * Риэлторские услуги запрещены.

    * Покупку автомобиля до 50% оплачивает государство, бойцам народного ополчения — 65%.

    * Бензин стоит дешевле воды. 1 литр бензина — 0,14 $.

Журналисты популярнейшей в Архангельске газеты «Правда Северо-Запада» отыскали людей, которые работали в Ливии. Их рассказ проливает свет на обстоятельства всего этого гнусного шабаша, который официальными СМИ Запада и присовокупившимися к западным СМИ российскими журналюшками назван восстанием.

И тут напрашиваются определённые выводы. Возможно, дело не только в нефти и распределении доходов от её продажи. Если ливийская Джамахирия станет открытой страной, то любой сможет своими глазами увидеть, как можно жить при справедливом распределении доходов, а это тревожный знак для коррумпированных режимов очень многих стран.

Ведь революции в Египте и Тунисе и «контрреволюция» в Ливии имеют разные корни, как бы их ни объединяли разные умники как антидиктаторские. Не случайно и желание подавить угрозу распространения ливийского (венесуэльского, иранского) примера альтернативного развития со стороны стран НАТО, Египта и других арабских эмиров, объединяющихся в новый «крестовый поход».

— А знаменитая искусственная пресноводная река из недр Сахары — она достроена?

— Мой муж строил этот водовод. Трубы диаметром 4 метра протянуты из пустыни к побережью. Строительство недавно закончено, трубы наполнены чистейшей водой. Теперь проблем с водоснабжением нет. Вот только у населения довольно безалаберное отношение к воде. Если раньше вода была буквально на вес золота, то теперь она просто течёт из открытых кранов. Потому что пользование водой бесплатно, равно как и электроэнергия в Ливии и символические «копеечные» коммунальные. Практически всё оплачивает государство. Специалисты говорят, что запасов пресноводных подземных озёр в пустыне хватит лет на 20, поэтому, наверное, выгоднее было бы закончить опреснительную станцию на побережье, которую строили американцы. Опреснительную станцию те же ливийцы и взорвали.

— Это правда, что в Ливии суровые законы? За подделку и продажу поддельных лекарств — смертная казнь, за пьянство за рулём — смертная казнь, за взятки и воровство — отрубают руку.

— Да, законы в отношении порядка действительно суровы. В отношении алкоголя там «сухой закон». Но один наш знакомый страдал от алкоголизма. Воровства и криминала, как это у нас тут, в Ливии вообще нет (до последних событий). А вот в Бенгази довольно много попадается одноруких, без левой руки.

— Как там насчёт орудующих наёмников?

— Чернокожий боевик, которого поймали мятежники и показали по всем мировым каналам, был просто нигерийским рабочим. Надо было сделать сенсацию — сделали, хотя и на вранье. Идёт охота на ведьм. Поэтому иностранцы сейчас и бегут из Ливии.

— В Ливии все живут на дотациях от нефти. От добычи и продажи нефти и газа доход распределяется среди всех ливийцев от ребёнка до старика. Можно не работать и хорошо жить, имея и машину, и квартиру, при этом практически ни за что они не платят.

— Из-за чего тогда, считаете, весь этот сыр-бор?

— Ну, там же много родовых кланов, племён, которые не имеют отношения к делёжке доходов от нефти и газа. Каддафи раздаёт всё населению и тратит на строительство. А всем этим главам племён очень хочется прибрать к рукам нефтяные и денежные потоки, стать эмирами. Средневековый уровень мышления. Поэтому там периодически возникают волнения на востоке страны. А сейчас так совпало, что в соседних странах волнения начались, вот они и воспользовались обстановкой.

— В прошлом году руководство Ливии приняло решение о упрощении визового режима, чтобы развивать туризм. Говорят, что Ливия будет открыта для туристов (только у американцев, кажется, будут проблемы). Круизные лайнеры уже стали заходить в порты, и туристы могут посещать Триполи, Бенгази и Тобрук. Поскольку жилищная программа выполнена, население и иностранные рабочие обеспечены жильём, все эти сверхдоходы от нефти направляются на строительство отелей и гостиниц, в том числе и очень престижных. Начался строительный туристический бум. Каддафи сказал, что Ливия к 2012-му году станет туристической Меккой средиземноморья.

За последние несколько лет Каддафи разогнал ряд министерств как «дармовых прожирателей» народных денег, высвободившиеся средства целенаправленно пошли на помощь ливийским семьям.

---

И ещё одна заметка - Алексея Анатольевича Кунгурова, дополняющая наш краткий обзор.

---

Ливия: кто подстроил революцию

Год назад я написал небольшой памфлет о демократии, в котором вывел нехитрую мысль о том, что самая демократическая страна мира - это Ливия. В строго формальном смысле слова народовластие (от греч. demos народ + kratos власть) там воплощено в наиболее совершенной форме под названием джамахирия. В связи с очередной ливийской революцией мою статью процитировал в своем блоге писатель Юрий Мухин, а оттуда она пошла гулять по сетевым просторам. Правда, Мухин процитировал ее в искаженном виде и не по первоисточнику, но таков уж Юрий Игнатьевич - страдает какой-то необъяснимой ненавистью к первоисточникам, предпочитая ссылаться не на автора, а на стороннего цитатора.

 Весь месяц я был по уши завален работой, и за это время в PM и комментариях скопилось с десяток просьб высказать свой взгляд на ливийскую заваруху. Некоторые подначивают: мол, если жизнь в Социалистической Арабской Джамахирии действительно такая счастливая, какой я ее описываю, то с какого бодуна там народ бунтует без каких-либо видимых объективных причин? Ну,  что ж, раз спрашивали - отвечаю.

Недавно у меня вышла  книга "Будет ли революция в России", где я раз десять в разных вариациях повторил одну и ту же мысль - объективные причины никогда не вызывали революцию (мятеж, переворот, восстание) сами по себе. Объективные причины создавали лишь потенциальную возможность оного, но если никто не воспользуется этой возможностью, стихийно, сам по себе бунт не начнется. Вот наглядный пример: англичане в XVIII-XIX веках целенаправленно выморили голодом миллионы индийцев, но в этой ситуации местное население не восставало. Но из-за, казалось бы, ничтожных оскорблений религиозных чувств, вспыхивали кровавые бунты. Самое крупное восстание - сипайское, было спровоцировано тем, что англичане заставили сипаев чистить ружья говяжьим жиром. Вот вам и повод порассуждать о роли объективных причин и субъективного фактора в таком тонком деле, как революция.

Были ли объективные причины для революции в Ливии? Да, были. Основной движитель всех революций - конфликт между элитой и массами. В Ливии массы жили припеваючи. А чего бы им не жить хорошо? Население страны - шесть миллионов душ, а добыча нефти и газа обеспечивает ВВП на душу населения свыше 10 тыс. долларов - столько же, сколько в РФ. Но в отличие от РФ,  в Ливии нет сотен олигархов-миллиардеров и нет неконтролируемой утечки из страны капиталов. Собственно, при плановой экономике этого и быть не может. Следовательно, национальный доход по большей части остается в стране и распределяется относительно справедливо. Настолько справедливо, что, допустим, рядовая медсестра получает зарплату порядка 1000 долларов в месяц (поистине социалистические масштабы распределения через общественные фонды и широкие социальные гарантии - отельная тема). У нас даже врачи далеко не всегда столько зарабатывают при том, что жизнь в России гораздо дороже, а общественные фонды несравнимо скудее.

Так кто в Ливии будет чувствовать себя ущемленным? Верно - элита. Элита в Ливии остро ощущает свою неполноценность - она, конечно, живет лучше демоса, но при социалистической джамахирии не является хозяином жизни. Можно сравнить ее нынешнее положение с положением советской номенклатуры начала 80-х годов: у всякого секретаря обкома есть шикарная дача, но она государственная; есть спецпайки с черной икрой и куча всяких привилегий, но они прилагаются к должности, а должность не передается по наследству и даже не является пожизненной; у директора завода есть колоссальная власть и хорошая зарплата, но он не может вести себя, как  собственник предприятия. Перестройка - типичная революция сверху, бунт элиты, которая разменяла великую сверхдержаву на гарантии своих персональных привилегий, потому что желала быть элитой по западным стандартам, то есть бесконтрольно распоряжаться собственностью и передавать ее по наследству, закрепляя таким образом свое привилегированное положение.

Нечто подобное происходит и в Ливии - это не восстание обездоленных и угнетенных масс, которые воспылали стремлением к свободе и ценностям европейской цивилизации, это классическое восстание элитариев против верховного правителя, который не дает им жировать. Давайте рассмотрим ситуацию образно. Представьте себя на месте ливийского генерала. Вы находитесь на службе у государства и получаете жалованье, ну скажем, в 20 тысяч долларов ежемесячно. По нашим меркам бешенные деньги, но это всего лишь деньги. Вы не можете отдавать своих солдат в аренду предпринимателям, не можете даже заставить их строить себе дачу, не можете бесконтрольно воровать военное имущество, не можете прожигать жизнь на шикарных заграничных курортах, и даже на честно заработанные не можете приобрести в частную собственность нефтеперерабатывающий заводик (в Ливии доминирует государственная собственность на средства производства). И вообще, в любой момент за какой-нибудь проступок суровый правитель может выгнать вас со службы и отдать под суд. Как тут не загорюешь?

И вдруг появляются солидные джентльмены из американского посольства (или другого посольства,  или просто люди в штатском, но о-о-чень солидные) и сначала намеками, а потом и в открытую предлагают поучаствовать в мятеже против Каддафи, обещая взамен политическую власть и, самое главное, возможность распоряжаться национальным доходом страны так, как принято на Западе. С одной стороны страшно, а с другой - можно одним махом не только стать очень богатым и влиятельным человеком у себя на родине, обеспечить привилегированное положение своим детям и внукам, но и войти в мировую элиту, которая примет тебя с распростертыми объятиями, как героя борьбы за демократию и победителя жуткой тирании. Вы бы лично согласились рискнуть?

А теперь представьте себя муллой. Вроде бы при арабской джамахирии духовенство занимает в обществе видное место, поскольку управление осуществляется не столько по писаным законам, сколько на основе народных традиций и Корана, а муллы - это профессиональные толкователи Корана. Но весь ужас в том, что Ливия - СВЕТСКОЕ государство, и духовенство не может иметь такого влияния, как в Саудовской Аравии или прочих исламских странах. А ведь хочется! И снова мы видим солидных джентльменов в штатском, которые всячески вам сочувствуют и намекают, что неплохо было бы покончить со светской властью и установить в стране режим, как у саудитов. Короче, эти ребята обещают вам ни много, ни мало, а воплотить в реальность вашу самую сокровенную мечту.

Ну, про интеллигенцию говорить не будем - этих развести проще простого. Им даже особо обещать ничего не надо, они сами нафантазируют. Что происходит дальше? А дальше генералы начинают потихоньку обрабатывать  подчиненных им офицеров (всякий майор, разумеется, желает стать генералом, а в случае победы мятежа успешная карьера гарантирована), муллы зомбируют обывателей своими казуистическими проповедями, а интеллигенция начинает требовать свободы, плюрализма, политических прав и прочую импортную херню.

Почему же ливийский обыватель ведется на эту разводку, если он живет припеваючи? Да потому же, почему и совки в 80-х с упоением ломали СССР. Совбыдло возжелало иметь свободу, демократию и зарплаты, как на Западе, при том, что даже мысли ни у кого не возникло, что с бесплатным жильем, здравоохранением, образованием и социальными гарантиями при капитализме придется расстаться. Массам капитализм представлялся, как социализм, при котором полно всяких свобод, денег и барахла,  тупые совки понятия не имели о безработице, олигархах, бесправии, тотальной преступности и коррупции, экономических кризисах, социальной незащищенности и прочих побочных эффектах капиталистического рая.

Вот так же и многие ливийцы совершенно не понимают, что так хорошо, как они живут сегодня, они живут только благодаря режиму Каддафи, который не позволяет Западу грабить богатства страны и не дает элите жировать за счет народа. От сытой и беззаботной жизни люди быстро тупеют, их сознание отрывается от реальности (в СССР это произошло, не смотря на лучшую в мире систему образования). А в случае с арабами присутствует еще один субъективный, но очень существенный фактор - их сознание… как бы это помягче выразиться - очень инфантильно. А если сказать по-правде, то арабские народы отсталые - у них нет ни науки, ни развитой светской культуры, ни каких-либо достижений в технической сфере, воевать они не умеют совершенно, да и государственность у них появилась лишь в XX столетии. Ко всему прочему арабы очень ленивы, и труд, в том числе интеллектуальный, никогда не был у них в почете. Иждивенчество же, наоборот, не считается чем-то постыдным. Посмотрите, как живут кувейтцы - они тупо прожирают нефтяную ренту, бездельничают, а работают в стране почти исключительно гастарбайтеры. Аборигены лишь на руководящих постах.

В Ливии эта ситуация хоть и в значительно более мягкой форме, но все же присутствует. Казалось бы, режим Каддафи дает ливийцам беспрецедентные возможности для профессиональной самореализации, творчества, получения образования. Но сами ливийцы по этому поводу особых восторгов не испытывают. Многие высококвалифицированные специалисты (да и те же медсестры) - это гастарбайтеры, в том числе из Восточной Европы. А на неквалифицированных работах задействуются беженцы из Центральной Африки, благо, что им разрешен безвизовый въезд в страну.


Ну как не воспользоваться такой ситуацией? Вот Запад и спровоцировал в Ливии гражданскую войну. Конечно, за руку коварных агентов Госдепа, ЦРУ и МИ5 поймать трудно, но то, что Запад заинтересован в падении режима Каддафи, несомненно. В Бахрейне власти танками разгоняют МИРНУЮ демонстрацию - мировое сообщество помалкивает.
А в Ливии правящий режим подавляет ВООРУЖЕННЫЙ мятеж, и его на этом основании объявляют преступным, грозя санкциями и чуть ли не военным вторжением. Все дело в том, что полумарионеточный режим Бахрейна полностью устраивает Вашингтон (там расположена крупнейшая на Ближнем Востоке американская военная база), а вот Каддафи для америкосов - матерый вражина.
Мало того, что он выгнал из Ливии американские и британские войска, которые при короле Идрисе имели там свои базы, так еще, самое возмутительное, 40 лет не дает западным корпорациям грабить природные богатства страны. Вот это и есть тот самый субъективный, но решающий фактор, определяющий, в какой стране мира произойдет очередная цветная или кровавая революция.      

Чем закончится ливийская заварушка? Скорее всего, Каддафи восстановит контроль над страной. Но если его убьют или Запад решится на силовое вмешательство, то победит прозападная оппозиция. Что выгодно России? Разумеется, сохранение режима Каддафи, потому что тот в обмен на списание долга в 4,5 миллиарда долларов заключил с российскими компаниями выгодные контракты. В случае победы оппозиции экономику Ливии будут контролировать американцы и наших оттуда погонят поганой метлой. Но поскольку в современном мире место РФ у параши, кремлядь вынуждена сквозь зубы, но подыгрывать Западу.
 

---

 
Известна история о японском солдате, обнаруженном несколько десятилетий спустя после окончания II мировой войны в непроходимых азиатских джунглях
, где все эти годы он продолжал свою маленькую войну. По стечению обстоятельств его оставили там, в полном одиночестве. Возможно, ему было приказано оставаться на этом удаленном рубеже до дальнейших указаний, и поэтому он продолжал исполнять свой долг с поразительной преданностью Родине, либо он был просто слишком напуган для возвращения в более заселенные места. Но шло время, и никто не сказал ему, что объявили мир. Поэтому II мировая продолжала бушевать в его воображении.
Не стоит смеяться над этим солдатом. Видимо, он был неправ, но точно так же и мы постоянно заблуждаемся. Он был недостаточно информирован, но разве не то же самое происходит и с нами? Все в той или иной степени являются заложниками противоречивых представлений о том, что происходит за пределами того маленького, близкого мирка, о котором только и можно верно судить. Это не мешает формировать суждения о явлениях, порой настолько сложных, что для их понимания разум является, мягко говоря, ограниченным. Большая часть наших знаний не более чем представление о том, что мы знаем. Действия других людей понятны только в той степени, в какой мы действительно знаем, что они думают или знают. Это не всегда осознается. Несоответствие большинства знаний реальному положению вещей означает, что мы вечно продираемся сквозь дебри непонимания, а это дорого обходится.

Нетокра́тия (англ. netocracy) — это новая форма управления обществом, в рамках которой основной ценностью являются не материальные предметы (деньги, недвижимость и т. д.), а информация. Полноценный доступ к достоверной информации и манипуляции с ней обеспечивают власть над остальными участниками того или иного социума (общества, страны, государства).
Характеристикой неограниченного потребления является то, что средством платежа является капитал. Это отлично от эксклюзивного потребления, где деньги по большей степени не имеют значения, а важны знание и контакты, принадлежность к группе избранных, владеющих эксклюзивной информацией. Вступление в этот клуб избранных нельзя купить за деньги, так нувориши использовали свои прибыли для приобретения социального статуса. Но членства можно добиться при условии, если ты сам обладаешь неким знанием, контактами или эксклюзивной информацией, которые можешь предложить в качестве средства платежа.
… Вопрос в том, какие качества будут характеризовать и, следовательно, определять людей, которые окажутся в подчинении у нетократов. Основная характеристика крестьян и промышленных рабочих состояла в том, что они обеспечивали своих хозяев физической силой. Все большая автоматизация технологических процессов существенно снижает роль человеческого фактора в промышленной сфере. 'Физические' работники либо мигрировали в сферу услуг, либо специализируются в наблюдении за чувствительной и сложной аппаратурой, – это рабочие манекены, заимствуя определение философа Жана Бодрияра.
Нетократов не интересует самореализация и поиск своего истинного 'я'. В их глазах все это – вздор и предрассудки. Они не верят и не намерены верить в то, что представляется им пережитком прошлого. Взамен они жаждут холить и лелеять свою способность к одновременному и своевременному действию и совершенствоваться в искусстве постоянного развития множества параллельных самостей. Развитие личности идет по пути реализации всех возможных состояний человека делимого, создания прагматичного союза различных темпераментов и черт характера.
Стремление дистанцироваться от реальности, создать параллельный мир, выглядит вполне естественным для членов все более медиализируемого общества, в котором границы между реальностью, столь хорошо охранявшейся при капитализме, и вымыслом, распространяемым СМИ, становятся все менее различимыми, да и ненужными. Новости – это развлечение, направленное и преподносимое согласно эстетике развлекательного жанра. Политика, по выражению ведущего телешоу Джея Лено, стала 'шоу бизнесом для уродов', что то вроде телевизионной постановки о сенсационных социальных проблемах. Предложение с головой покрывает спрос благодаря росту достатка и отточенной рекламе.

… Развитие информационных технологий шло по линии «слово — письменность — книгопечатание — глобальные цифровые сети». Письменность информационно обеспечила феодализм. Все великие империи древности стали возможны благодаря письменности. Книгопечатание создало информационную базу капитализма, но инкубационный период длился почти 300 лет, и только тогда стала очевидной революционность печатного станка. Цифровые сети создают информационно-технологическую основу сетевого информационного общества, инкубационный период которого начался с конца 1960-х — начала 1970-х годов.
… Господствующий класс феодального общества — аристократия — определяется наследуемой собственностью на землю. Для буржуазии определяющим становится капитал, и аристократия в капиталистическом обществе занимает положение декорации на социальной сцене. При обеих этих формациях положение в стратовой (классовой) иерархии определяют отношения собственности. Гегемонизм в информационном обществе определяется отношением к знанию — талантом и умением манипулировать сетевой информацией. Отношения собственности отступают на задний план — такой гегемонизм нельзя купить, это уже другое измерение, с другими кодами бытия.
… В отличие от невежественных энтузиастов капитализма, нарождающийся гегемон информационного общества — нетократия — прекрасно осознал разницу между информацией и знанием и особую ценность знания эксклюзивного. Именно сетевая монополия на эксклюзивное знание делает нетократию господствующим классом информационного общества. Буржуазия при этом занимает такое же декоративное положение, как аристократия в капиталистическом обществе.
… Свободный и увеличивающийся поток информации позволил решить многие проблемы XIX века. Сегодня общество уже испытывает влияние избытка информации — ее всесокрушающий поток не структурирован и не сортирован, и в таком виде не является источником знаний. Все отдано на откуп экспертам — новым священнослужителям, для которых манипулирование информацией превратилось в выгодный бизнес.
… Поэтому именно внимание, а не материальная выгода, не капитал, становится главной движущей силой развития общества и основным мотивирующим фактором человеческой деятельности.
… Низший класс, существование которого нетократия отрицает столь же утопическим образом, как буржуазия отрицала существование в качестве низшего класса пролетариата, представлен консьюмтариатом (от англ. consumer proletariat — пролетариат потребителей). В состав этого же класса фактически попадают и капиталисты, занятые традиционным производством — распределением.